Ильмень Иалмена
Петр Золин
доктор исторических наук, профессор

                                                   Озеро Ильмень со спутника

В статье «Фольклор Приильменья» отмечено, то к временам Геродота более 25 веков назад у греков существовало сказание о приходе от гипербореев на остров Делос носительниц священных даров. Имена гиперобореек созвучны и ономастике Северо-Запада России: Лаодика (Ладога), Арга (Карга; Каргополь), Опис (Опочка, средневековый город на реке Великой). Имя Гипероха (Великая, Превосходная) частью напоминает имя всех гипер-бореев, а по смыслу – Великую (античный Турунт). Здесь глубины памяти хотя бы в несколько тысяч лет. Лаодику и Гипероху сопровождали пять гиперборейских горожан – перфеев (с наколками, «татуировками»). Это косвенное указание на реалии античных городов и на Северо-Западе России. И констатацию этого надо подчеркивать и подчеркивать. Не находит наш официоз античных городов (хотя бы малых) на Северо-Западе России. А эпос помнит.

«Одиссея» Гомера (XI, 12—19) более сравнивает земли гипербореев с царством мертвых:
«Закатилось солнце, и покрылись тьмою все пути, а судно наше достигло пределов глубокого Океана . Там народ (δη˜μος) и город (πόλις) людей киммерийских , окутанные мглою и тучами; и никогда сияющее солнце не заглядывает к ним своими лучами — ни тогда, когда восходит на звездное небо, ни тогда, когда с неба склоняется назад к земле, но непроглядная ночь распростерта над жалкими смертными». Процитировав это, осмыслить остальное исследователи не спешат. А ведь Гомер (киммериец) неизбежно был представителем эпических традиций северян, знал особенности жизни соседних к киммерийцам гипербореев.

Вчитаемся в 11 песнь Одиссеи

  • После того как пришли к кораблю мы и к берегу моря,
    Прежде всего мы корабль на священное море спустили,
    Мачту потом с парусами в корабль уложили наш черный,
    Также овцу погрузили с бараном, поднялись и сами
  • 5. С тяжкой печалью на сердце, роняя обильные слезы.
    Был вослед кораблю черноносому ветер попутный,
    Парус вздувающий, добрый товарищ, нам послан Цирцеей
    В косах прекрасных, богиней ужасною с речью людскою.
    Мачту поставив и снасти наладивши все, в корабле мы
  • 10. Сели. Его направлял только ветер попутный да кормчий.
    Были весь день паруса путеводным дыханием полны.
    Солнце тем временем село, и тенью покрылись дороги.
    Мы наконец Океан переплыли глубоко текущий.
    Там страна и город мужей коммерийских. Всегдашний
  • 15. Сумрак там и туман. Никогда светоносное солнце
    Не освещает лучами людей, населяющих край тот,
    Землю ль оно покидает, вступая на звездное небо,
    Или спускается с неба, к земле направляясь обратно.
    Ночь зловещая племя бессчастных людей окружает.

Простим (и допустим) перевод вместо «народа» страна и вместо «людей» мужей. Но город киммерийцев никуда при разных переводах не исчезает. И идет описание погребальных обрядов, различных ритуалов, священнодействия в стране не причерноморских киммерийцев, а все же гипербореев, которые – вероятнее всего - подчинялись киммерийцам. 

Исход части киммерийцев в 8 в. до н.э.

  • 20. К берегу там мы пристали и, взявши овцу и барана,
    Двинулись вдоль по теченью реки Океана, покуда
    К месту тому не пришли, о котором сказала Цирцея.
    Жертвенный скот я держать Тримеду велел с Еврилохом,
    Сам же, медный отточенный меч свой извлекши из ножен,
  • 25. Выкопал яму. Была шириной и длиной она в локоть.
    Всем мертвецам возлиянье свершил я над этою ямой –
    Раньше медовым напитком, потом – вином медосладким
    И напоследок – водой. И ячной посыпал мукою.
    Главам бессильных умерших молитву вознес я с обетом,
  • 30. В дом свой вернувшись, корову бесплодную, лучшую в стаде,
    В жертву принесть им и много в костер драгоценностей бросить,
    Старцу ж Тиресию – в жертву принесть одному лишь, отдельно,
    Черного сплошь, наиболе прекрасного в стаде барана.
    Давши обет и почтивши молитвами племя умерших,
  • 35. Взял я барана с овцой и над самою ямой зарезал.
    Черная кровь полилась. Покинувши недра Эреба,
    К яме слетелися души людей, распрощавшихся с жизнью.

Тип имени Тиресий (греч. Τειρεσίας ) для округи Турунта вполне знаменателен. И этот тип имени в ономастике Северо-Запада России нам еще встретиться. Хотя чаще имя связывается с округой греческих Фив, но в «Одиссеи» Тиресий является героям именно на киммерийских землях Аида (Плутона).

Иоганн Генрих Фюссли, Тиресий перед Одиссеем

  • Женщины, юноши, старцы, немало видавшие горя,
    Нежные девушки, горе познавшие только впервые,
  • 40. Множество павших в жестоких сраженьях мужей, в нанесенных
    Острыми копьями ранах, в пробитых кровавых доспехах.
    Все это множество мертвых слетелось на кровь отовсюду
    С криком чудовищным. Бледный объял меня ужас. Тотчас же
    Я приказание бывшим со мною товарищам отдал,
  • 45. Что б со скота, что лежал зарезанный гибельной медью,
    Шкуры содрали, а туши сожгли, и молились бы жарко
    Мощному богу Аиду и Персефонее ужасной.
    Сам же я, вытащив меч медноострый и севши у ямы,
    Не позволял ни одной из бессильных теней приближаться

Киммерийские оружие и украшения

  • 50. К крови, покуда ответа не дал на вопросы Тиресий.
    Первой душа Ельпенора-товарища к яме явилась.
    Не был еще похоронен в земле он широкодорожной:
    Тело оставили мы неоплаканным, непогребенным
    Там, у Цирцеи в дому: тогда не до этого было.
  • 55. Жалость мне сердце взяла, и слезы из глаз полилися.
    Я, обратившись к нему, слова окрыленные молвил:
    – Как ты успел, Ельпенор, сойти в этот сумрак подземный?
    Пеший, скорее ты прибыл, чем я в корабле моем черном. –
    Так я сказал. И прорвавшись рыданьями, он мне ответил:
  • 60. – Богорожденный герой Лаэртид, Одиссей многохитрый!
    Божеской злою судьбой и чрезмерным вином я погублен.
    Спавши на крыше Цирцеи, совсем позабыл я, что должно
    Было обратно мне, к спуску на лестницу, шаг свой направить.
    Я же вперед поспешил, сорвался и, ударясь затылком
  • 65. Оземь, сломал позвонок, и душа отлетела к Аиду.
    Ради тех, кто отсутствует здесь, кто дома остался,
    Ради отца твоего, что вскормил тебя, ради супруги,
    Ради сына, который один в твоем доме остался!
    Знаю ведь я, что отсюда, из дома Аида, уехав,
  • 70. Прочный корабль ты обратно на остров Ээю направишь.
    Вспомни же там обо мне, умоляю тебя, повелитель!
    Не оставляй меня там неоплаканным, непогребенным,
    В путь отправляясь домой, – чтобы божьего гнева не вызвать.
    Труп мой с доспехами вместе, прошу я, предайте сожженью,
  • 75. Холм надо мною насыпьте могильный близ моря седого,
    Чтоб говорил он и дальним потомкам о муже бессчастном.
    Просьбу исполни мою и весло водрузи над могилой
    То, которым живой я греб средь товарищей милых. –
    Так говорил он. И я, ему отвечая, промолвил:
  • 80. – Все, несчастливец, о чем попросил ты, свершу и исполню. –
    Так, меж собою печальный ведя разговор, мы сидели:
    Меч протянув обнаженный над ямою, кровь охранял я,
    Призрак же все продолжал говорить, за ямою стоя.
    Вдруг ко мне подошла душа Антиклеи умершей,
  • 85. Матери милой моей, Автоликом отважным рожденной.
    В Трою в поход отправляясь, ее я оставил живою.
    Жалость мне сердце взяла, и слезы из глаз покатились.
    Все же, хотя и скорбя, ей первой приблизиться к крови
    Я не позволил, покамест Тиресий не дал мне ответа.

То есть дух Тиресия трактовал поведение душ умерших.

Тиресий просвещает Одиссея

Источники: alkon.su, allschool.3dn.ru, etslova.ruru.wikipedia.org,  imhobest.in.ua,  crimeaveb.narod.ru,  mythology.sgu.ru 

Страница 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7